Благодарность М.Г. Профателюку от главы французской военной миссии в СССР генерала Эрнеста Пети. 1945 г.

ЗОВИТЕ НАС ТОВАРИЩАМИ

От редакции. Продолжаем публикацию заметок Михаила Григорьевича Профателюка, который в годы Великой Отечественной войны был заместителем начальника штаба полка «Нормандия-Неман» по оперативной части. Рукопись его воспоминаний – огромную, в машинописном виде - привезли в редакцию дочери фронтовика, сохранившие труд отца для потомков. В результате появилась на свет книга «Сердца и крылья», а затем – свыше восьмидесяти заметок для онлайн-газеты, которые будут опубликованы в течение трёх месяцев (первые публикации – 16 мая - 2 июня). Редакция выражает большую признательность Ларисе Михайловне Абросимовой (Профателюк) за оказанную помощь при подготовке материалов к печати.

На всех аэродромах 1-й воздушной армии, выполняя боевые задания, взлетали и садились самолеты. Исключением из этой фронтовой гаммы была авиабаза в Спас-Деменске. В штабной землянке, после завтрака, вот уже больше часа длился разбор вчерашних полётов, закончившихся гибелью командира эскадрильи. Большинство пилотов признали причиной всех бед индивидуализм в процессе атак. Когда о проводимых в «Нормандии» мероприятиях узнал командир 303-й авиадивизии генерал Захаров, он оставил все дела и прилетел к «нормандцам». В своём обращении к ним он сказал:

- Друзья, нам, как и вам, тяжело переживать потерю майора Тюляна. Примите соболезнования от личного состава нашего соединения. О высокой индивидуальной подготовке и виртуозности французских пилотов знает весь мир. Благодаря этим качествам вы уцелели как боеспособная часть. Но вам надо менять индивидуальную тактику боёв на групповую. Вы бьёте врага растопыренными пальцами, а надо бить кулаком. Мы поможем вам повысить тактическую грамотность...

Речь генерала прервал телефонный звонок. Сидевший вблизи телефона врач Лебединский, выслушав звонившего, доложил Захарову:

- Господин генерал, просят вас.

- Слушаю! - не без досады ответил Захаров.

После короткого разговора он произнёс, что ему всё понятно и положил трубку. Затем обеспокоенно поглядел на пилотов, на Пуйяда и виноватым тоном сказал:

- Извините, господа. Наземные войска требуют помощи. А не от кого её послать. Прошу вас выслать шесть пилотов. Вылет через час. И последнее: по согласованию с военной миссией майор Пуйяд допущен командовать «Нормандией», прошу поддержать его. Ко мне есть вопросы?

- Есть, господин генерал, - несмело поднялся Дюран. Волнуясь, он выразил общую просьбу: - Все пилоты просят вас и всех русских называть нас не господами, а товарищами.

- Ну что ж, это правильно. Совместное выполнение боевых заданий, постоянный риск, трудности и опасности сдружили нас, будем называть вас так, как вы просите. До свиданья, товарищи «нормандцы». - Все в миг поднялись с повеселевшими лицами и хотя не одновременно, но громко ответили: - До свидания, товарищ генерал!

Пуйяд ушёл провожать Захарова, а пилоты отправились готовиться к внеочередному боевому вылету.

Групповой анализ боевой работы положительно повлиял на настроение вылетающих на боевое задание. Будущее вселяло надежду выжить и вернуться в свободную Францию.

Взлетели и мчались к фронту парами: Пуйяд - Мати, Леон – де Форж, Альбер - Риссо. Высота три тысячи метров. Фронт от аэродрома базирования был недалеко, и десятка минут хватило добраться до боевых порядков наступающих войск. Приближаясь к фронту, они летели с набором высоты. И вскоре Пуйяд со своим ведомым, выполняя функции прикрытия, оказался на высоте трёх тысяч метров, а остальные пилоты, будучи в ударной группе, на тысячу метров ниже.

На доклад Пуйяда по радио о прибытии группы прикрытия войска моментально ответил младший лейтенант Шик:

- Раяк-1, приступайте к работе, в воздухе пока спокойно.

Не прошло и минуты, как вновь раздался голос Шика:

- Раяк-1, на подходе с запада два «юнкерса-87», на высоте полторы тысячи метров...

Когда «юнкерсы» подошли поближе, кто-то из пилотов воскликнул:

- Мой командир, они без прикрытия...

Пуйяду не верилось. «Тут какой-то подвох», - подумал он. - Редко бывает, чтобы бомбардировщики приходили на поле боя без сопровождения истребителей». Пуйяд и его ведомые смотрели во все стороны. Не было больше самолётов, кроме увеличивающихся «юнкерсов»... Пуйяд вновь запросил:

- Я, Раяк-1. Земля, бомбардировщики без прикрытия...

- Раяк-1, одни, - передаёт Шик.

- Жеральд, атакуйте их. Я прикрываю вас...

Это была исключительная по быстроте и условиям атака. Зайдя со стороны солнца и имея превышение, «нормандцы» атаковали «юнкерсов» ещё до линии боевого соприкосновения. Устремившись на бомбардировщиков, Леон и де Форж слева, а Альбер и Риссо справа, зажали их в «клещи» и, прицеливаясь, открыли огонь...

«Юнкерсы» вывалили бомбы на свои войска. Истребители, совершив маневр, зашли в хвост вражеским машинам. Снова спикировав - сзади, сверху. Быстрое прицеливание, и светящиеся очереди впились в моторы и кабины «юнкерсов». Передний из них с пылающим мотором, чуть ли не вертикально, спикировал к земле. Охваченный чёрным дымом, он вышел в горизонтальный полёт и скрылся за берёзовой рощей.

Пилот второго «юнкерса», разогнав машину на пикировании, ушёл под защиту зенитных пушек своих войск.

- Мой командир, справились с «юнкерсами»! - раздаётся голос Альбера. - Ни одна бомба не упала на войска.

- Молодцы. Но радоваться ещё рано. Алло, Раяки, набираем высоту,  будем барражировать, времени ещё достаточно. Маневр! - ответив Альберу, скомандовал Пуйяд. Через минуту он посмотрел на высотомер. Его стрелки показывали три тысячи метров. Достаточно», - решил Пуйяд и вывел машину в полёт по горизонту.

Через пять минут Шик передал о появлении четвёрки «фокке-вульфов- 190». Фашисты летели на солнце и не видели Яков.

- Раяки, подговиться к атаке! - послышалась команда Пуйяда.

Они мчатся на высоте две тысячи, - подсказал кто-то из пилотов.

Когда гитлеровцы приблизились, де Форж, рассмотрев их, с удивлением крикнул:

- Раяк-1, «фоккера» с бомбами.

- Верно, Поль. И эти коровки спешат бомбить. Не допустим их к войскам. Раяки, в атаку! ~ входя в азарт, выкрикнул Пуйяд.

Используя превышение в высоте и направление солнечных лучей, четвёрка «нормандцев» ринулась в пикирование и навалилась на вражеские самолёты.

Пилоты «фокке-вульфов», обнаружив нападение на них и поняв, что их ждёт полный разгром, рванули самолёты вниз и на большой скорости отошли под защиту своей зенитной артиллерии, а затем ретировались в юго-западном направлении.

«Нормандцы» вернулись в прикрываемый район. И в эту минуту Шик передал:

- Раяк-1, с востока приближается ваша смена - шестерка Ла-5. Командование благодарит вас. До свидания.

Возвращались пилоты в приподнятом настроении. Не чувствуя усталости, они, нарушая радиорежим, изредка переговаривались.

- Не полёт, а развлекательная акция, - изрёк, не без недовольства, Риссо.

-А всё же мирная земля лучше огненного неба, - бросил в эфир Альбер.

Вежливым замечанием Пуйяд запретил подчинённым вести посторонние переговоры. Внезапно он нахмурился, вспомнив бой. «Засчитают ли нам сбитый сегодня «Ю-87»? А если он горящим ушел на свой аэродром?» Эти мысли беспокоили его до самой посадки самолёта. Он ещё не знал, что в штаб дивизии уже поступило сообщение о падении горящего бомбардировщика вблизи передовых позиций советских войск.

Приземлив машину, он поспешил на командный пункт. После доклада переводчика о получении информации о падении «Ю-87», Пуйяд позвонил генералу Захарову и доложил о том, что французские товарищи преподнесли советским свою тридцатую победу в воздухе.

Михаил ПРОФАТЕЛЮК

Перепечатка текста и снимков допускается

только с указанием источника: Stopstamp.ru